чадаев и фавелы

moscow

Наш друг Чадаев, работающий в подмосковных бюрократических забоях, обладает удивительной способностью испытывать эмпатию по отношению к начальникам. Перед Андреем Воробьевым, оказывается, встал поистине шекспировской, гомеровский выбор: что же делать с толпой мигрантов, падких до мощной социалки Московского региона, и как коршуны слетающихся в ближнее кольцо вокруг МКАДа со всех регионов страны и стран СНГ. Чувствуется, как Воробьев этакой скалой возвышается над бездной людского моря недалеких замкадышей и рассуждает: резать ли социалку? Продолжать ли безумные траты? Иль Подмосковье для подмосквичан?

Начальники, конечно, люди ужасно героические. Но вообще-то проблемы не существует. Население Москвы и Подмосковья даже по официальной статистике сейчас растет на 200 тысяч человек в год. Остановить этот процесс при помощи свертывания социальных программ не получится. Москва стала своего родом «финансовым центром», только не мировым, о котором тут так смешно мечтали, а российским, местом, куда сходятся все денежные потоки в стране, за которыми следуют люди. Рост Москвы будет продолжаться в любом случае, несколько замедлить его могла бы только пресловутая диверсификация национальной экономики, которая существует до сих пор только в айпадах Медведева и Дворковича. Объективно все условия для такого положения дел был создан еще при советской власти (а, возможно, они прослеживались и в Российской империи — в отношении обеих столиц). Тогда желание сограждан жить в Москве сдерживалось институтом прописки, который гарантировал одновременно и высокий уровень жизни, и одновременно относительно комфортную городскую среду (основной вклад в этот комфорт вносил, видимо, дефицит автомобилей в личном пользовании). Сейчас вернуть прописку уже не получится при всем желании, Москва стала городом приезжих.

Потенциально московская агломерация способна засосать в себя всю Россию. Люди сейчас селятся в Подмосковье совсем не из-за подачек от Воробьева, а просто из-за возможности меньше платить за жилье и работать в Москве (это вообще банальность). Люди живут около МКАДа не благодаря какой-то замечательной инфраструктуре, а скорее вопреки, особенно учитывая ситуацию с транспортом и ритейлом. Снижение социальной поддержки, вероятно, никак не повлияло бы на количество трудоспособного населения (я вообще не помню, чтобы у меня была какая-то социалка со времен окончания университета), но на то, что в Московский регион еще тяжелее стало бы перевозить семьи — то есть Москва стала бы городом еще более злых и одиноких мужчин (привет, статистика преступлений).

Из того обстоятельства, что люди будут продолжать ехать в Москву, следует один важный вывод: нынешняя относительно однородная структура города — тоже часть советского наследия — будет постепенно деформироваться и сегментироваться. Появятся районы только для богатых и районы для нищих (до сих пор это еще не сложилось окончательно, на Кутузовском можно встретить бедных бабушек, в Выхино выживает затерявшийся там средний класс). Они будут разделены между собой культурными конвенциями (если не вооруженной охраной). Первые предпосылки к этому были заложены особым культурным статусом московского Юго-Востока, где в советские годы функционировали промзоны, а теперь на целые кварталы тянутся гетто для национальных меньшинств, аренда жилья на 20-30% дешевле, чем по другим направлениям, и нет многих традиционных признаков современной московской жизни. Например, я с удивлением узнал, что к югу от Таганской вдоль всей Таганско-Краснопресненской ветки нет ни одной «Шоколадницы» — сети, которая казалось бы, давно проникла даже в Марьино и кадыровский Грозный. В августе эта ветка метро закрывается на выходные, то ли на реконструкцию, то ли для введения в строй новых станций, но граждане окажутся отрезанными от цивилизации, что глубоко символично.

Сегментация города, точечная застройка, деградация инфраструктуры и растущий приток населения с неизбежностью приведет к фавелизации. Уже сейчас плотность населения Москвы намного превышает плотность европейских и американских мегаполисов и приближается по этому показателю к столицам черной Африки. Будущее московской агломерации — это хорошо охраняемые особняки и малометражки люмпенов, разделенные рвом. Я бы на месте Андрея Воробьева сейчас не переживал бы о соцалке, а задумался о расширении парка вертолетов для себя и подчиненных: по опыту жизни в городах вроде Москвы, вертолет в какой-то момент становится единственным способом передвижения.

Добавить комментарий