человечные звезды и шумная земля

Elson-Fantastic-Planet

Иллюстрация Питера Элсона.

Мир классической научной фантастики выглядит сегодня чрезвычайно архаичным — все эти старые советские книжки Брэдбери, забытые на дачах среди прочего хлама. Мой товарищ Петр Сафронов как-то выступал по поводу мечты о покорении космоса и называл эту мечту модным словом ретроутопия.

Sci-fi предлагает мир, где есть бескрайний, но теплый и уютный космос, населенный отдельными разумными существами, переживающими дружбу, разлуку, совершающими подвиги и предательства. Это маленький американский пригород, разросшийся до масштабов Галактики, но ничуть не изменившийся. И в отношении советской фантастики, Ефремова, даже Стругацких, верно то же самое. Это задушевность НИИ на много миллионов световых лет. Это тихая московская интеллигентская квартира, в которой иногда звенит ложечка — космофлот заходит на посадку. Старая фантастика похожа голосом и интонацией на этот предвыборный ролик КПРФ, оказавшийся вдруг слишком сложным, чтобы его могли понять современные зрители.

Современные — не хуже. Просто уют и человекоразмерность мира потеряны для нас навсегда.

Научная фантастика создавалась в рамках гуманистической и романтической парадигмы. Теплые люди, среди горячих звезд, совершали холодные и яркие поступки. Без всякого шума и медиа. Действуя словно во времена Гомера, не оставляя меток, мемом, чекинов и инстаграмок.

Нынешний мир создается как саморазворачивающаяся ироничная цитата, где миллионы голосов сливаются в сплошной гул и щебет. Земля не разрослась до Вселенной, но даже в рамках развитых стран, включенных в сеть, стала слишком большой. Она теперь тесная и шумная, и звезды — где предположительно люди колонизировали бы новые планеты, которые немедленно бы подключались к Facebook, стали бы еще более шумными. Мы нашумели больше, чем могла бы открыть самая быстрая ракета людей.

В классической фантастике, словом, не было революции медиа — они оставались медленными и торжественными как старые ежедневные газеты. А как ориентироваться в десяти миллионов блогов? Каким станет человек, рождающийся и умирающий под присмотром своего аккаунта Google?

Старик Брэдбери, говорят, не любил интернет. Он любил бумажные книги и чай, и его читатели н любят это — но уже не могут позволить себе такой роскоши. Как и роскоши быть человеком, ведь для выживания в цифровой вселенной требуются поистине сверхчеловеческие скиллы.

Добавить комментарий