хейзенберг на кикстартере

heisenberg

Вышла 11 серия пятого сезона Breaking Bad, западная пресса уже надорвалась рефлексировать на счет ее сюжета. Один товарищ, например, пишет, что Breaking Bad не является величайшим шоу в истории, поскольку оно не про real life, а про нравственную динамику, придуманную продюсером Джиллиганом. И что, соответственно, во многих случаях развитие истории подчиняется этой нравственной динамике, а не наоборот, и настоящие люди так не живут. Не совсем понимаю смысла этого аргумента: кто сказал, что искусство должно быть повторением реальной жизни? Кто сказал, что Breaking Bad должно быть неотличимо от реальной жизни? В конце концов мы пять лет смотрим за событиями полутора лет жизни Уолтера Уайта, это, слава богу, не реалити-шоу.

Wired в свою очередь отказывается от обсуждения профессионализма Джиллигана и пытается выжать максимум из своего анализа эпизода: что нам показывают и какой в этом смысл. Версия Wired мне нравится больше. Осторожно, в обоих текстах спойлеры.

Меня в этой истории продолжает интересовать тот аспект, который я обсуждал в статье для «Логоса», которая, надеюсь, все-таки когда-нибудь выйдет: насколько Breaking Bad наследует классическому модернистскому роману и эстетике экзистенциализма. И вот что мне показалось примечательным. Уолтер Уайт отчего-то не действует так, как сегодня мечтает поступить каждый подросток: создать стартап, ориентированный на глобальный рынок и найти инвестора. Хейзенберг отчего-то не идет на Kickstarter, сайт, на котором люди собирают деньги по всему миру на разные безумные и не очень безумные проекты. Вместо этого герой Breaking Bad предпочитает основать, так сказать, высокодоходный, но очень локальный бизнес. В принципе, все шоу в итоге оказывается весьма архаическим — человек из 20 века создает свой зловещий проект в замкнутых интерьерах.

С одной стороны, конечно, это означает, что логика глобального стартапа совсем неуниверсально, и далеко не все люди на планете действуют и мыслят как авторы приложений для iOS. Но последние на слуху больше прочих, и это несколько искажает наше представление о реальности, мы начинаем предполагать, что никакой жизни за пределами интерфейсов смартфонов давно уже не осталось. Нет ни теневых дельцов, контролирующих Москву, ни людей, чья жизнь протекает в кругу десятка коллег и знакомых. Нас, в конце концов, в основном окружают глобальные игроки, засевший в соцсетях и вещающие на весь мир, и даже у генерала Маркина есть Твиттер. Только Дед Хасан на флажке не успел к цифровой революции.

Но с другой стороны, и это более интересно, у нас, похоже, нет эстетических и нарративных средств, которые позволяли бы рассказывать глобальные истории. Трудно представить себе криминальную и психологическую драму о стартапере на Kickstarter, то есть придумать ее можно, но только если значительное число участников драмы окажется статистами, массовой. У искусства нет языка, пригодного для описания современного мира, где каждый связан с каждым и обращается ко всем. Винс Джиллиган, пожалуй, ничем нам тут не поможет.

Добавить комментарий