как депутат яровая победила в россии вариативность

yarovaya

Депутат-единорос Ирина Яровая, которая несколько лет назад предложила концепцию единого учебника истории, на этом не успокоилась, а двинулась дальше. Очередной жертвой Яровой становится русский язык и литература. Здесь, по мнению депутата, тоже нужно ввести жесточайшее единообразие мнений, привязанное к формату учебника.

Для пояснения этой инициативы Яровая пользуется очень специфическим языком, бюрократчиеским, птичьим и попросту безумным.

«Вариативность формирует разобщенность в понимании истории культуры языка, нежели общие ценности«, — говорит депутат. То есть, понимаете, вариативность формирует разобщенность, а общие ценности требуют гомогенности.

Никакой вариативности вам, россияне. Яровая сделает из вас однородный компост — для этого всего-то и нужно, что принять законопроект, уже внесенный в Думу.

В принципе, есть одно место, где нет вариативности — это кладбище. Яровая хотела бы быть кладбищенским депутатом, править однородно-мертвой Россией (зато единой).

Еще Яровая герменевт. Она, например, считает, что общее образование, право на которое записано в Конституции, предполагает «общие подходы» к обучению. Как в колхозе все вокруг было общим и ничьим, так и обучение во всех школах России, независимо от географии и специфики учеников, будет общим-ничьим.

Учителей возьмут в ежовые рукавицы и заставят их повторять вслед за единым учебником — общую истину, определенную комиссией, состоящей из друзей и приятелей депутата Яровой. Хором и в ногу.

Я-то всегда думал, что «общее образование» — это то, которое не дает специальных профессиональных сведений. Но Яровой как специалисту, окончившему Всесоюзный заочный юридический институт, конечно же, виднее. Она, в конце концов, у нас законы принимает, и на долгие десятилетия определяет, как будут жить россияне и их дети. Имеет право госпожа Яровая быть герменевтом, холопы?

Эта инициатива Яровой — пример зверской, фантастической некомпетентности. Фундаментального непонимания того, как работает образование, и зачем оно нужно современным людям и современному обществу. Катастрофическое недомыслие по поводу роли учебника и роли учителя. Пример того, как ключевые решения в жизни стране принимаются людьми, не имеющими ни малейшего представления о том, что они делают и к каким последствиям это может привести.

Анализ подобных инициатив покажет, что российское государство стремительно уничтожает само себя. Экстремизм — это не призывы расчленить Россию, а законодательная инициатива по борьбе с вариативностью в школах.

Я участвовал в записи передачи «Право голоса» на третьем канале, посвященной этой теме. Это был спор умных и честных людей с ангажированными или недалекими.

На стороне вариативности стояли слепой депутат-коммунист Смолин, лингвист Кронгауз и учителя. А за борьбу с разобщенностью выступили Виталий Третьяков, Михаил Веллер и политолог Марков.

Я говорил последним и, так сказать, подвел итоги: перед нами комический парадокс. В 8 классе школьники проходят Козьму Пруткова, у которого есть блестящий очерк «О введении единомыслия в России». И вот взрослые люди в костюмах пришли рассказать о пользе введения единомыслия в отношении того самого предмета, русской литературы, который его высмеивает.

Ну, вы помните.

Очевидный вред различия во взглядах и убеждениях. Вред несогласия во мнениях. «Аще царство на ся разделится» и пр. Всякому русскому дворянину свойственно желать не ошибаться; но, чтоб удовлетворить это желание, надо иметь материал для мнения. Где ж этот материал? Единственным материалом может быть только мнение начальства. Иначе нет ручательства, что мнение безошибочно. Но как узнать мнение начальства?

Дальше начались крики. Третьяков обиделся, на то, что у него целый канал на Youtube. Веллер обиделся на то, что я неправильно сижу. И политолог Марков тоже на что-то обиделся.

Третьяков в самом деле считает, что образование сегодня — это передача знаний от старшего поколения младшему, а споры в школе вредны. Эта концепция устарела, вероятно, вместе с изобретением письменности — то есть в тот момент, когда у ученика появились альтернативы авторитету и мнениям учителя. Сегодня говорить такое на публике просто смешно. Существуют тысячи альтернативных источников информации, так что школа с ее единством мнений, закрепленных учебников, автоматически становится местом для тупых начетников. Яровая хочет превратить любую школу в жалкое и смешное место, выставить учителя дураком перед детьми.

Это архаизация образования. Это архаики, которые свято верят в то, что их мнение единственно правильное, и что стандартизация мнений пойдет всем на пользу. Создается новый «Краткий курс истории ВКП (б)», который в сочетании с доступным интернетом дает потрясающий, трагикомический эффект.

Не будет конкуренции, не будет выбора для учителей под разные задачи. Но зато лица, приближенные к госкомиссии по созданию единого учебника, смогут славно заработать — на домик во Флориде, пожалуй, должно хватить, и на откаты тоже. И там вот ребята типа Яровой все определят: кто самый важный русский писатель, почему мы должны любить Достоевского, и что хотел сказать Степан Копенкин. Однозначным образом, раз и навсегда.

А закон, конечно, будет принят в ближайшее время. Чтобы никакой вариативности тут. Россия — не место для дискуссий.

Добавить комментарий