inside llewyn davis

inside-llewyn-davis-(2013)-lar20131102151536

Предыдущий фильм, который мне пришлось смотреть в кинотеатре, — вторая часть «Хоббита» от порнографа Питера Джексона. Поэтому во время просмотра «Внутри Льюина Дэвиса» Коэнов я каждые несколько минут обращался к богу кинематографа с благодарностями. Спасибо, спасибо, что остались еще фильмы, которые не сводятся к канону «экшен-шутка-романтическая сцена». Немногочисленная группа режиссеров вроде Коэнов продолжают делать фильмы, которые не предлагают своим зрителям ни дешевую жвачку, ни отравленное высокой культурой блюдо, переваривать которые приходится с мучениями. Если продолжать эту не совсем новую гастрономическую метафору, я бы сравнил нынешний голливудский канон с сахарной ватой, показушный и принципиально невыносимый артхаус вроде последних произведений Годара с блюдами аутентичной китайской кухни из насекомых. «Внутри Льюина Дэвиса» тогда будет простым и великолепным гамбургером. Именно тем, что, по-моему, нужно человеку.

Если вернуться к кино, то Коэны, возможно, лучше, чем все другие современные режиссеры помнят простую истину. Кинематограф — это в первую очередь искусство рассказывать истории. Не спецэффекты, не грим, не звезды, но истории. Истории трудно продавать сегодня, потому что конкуренция слишком велика, каждый может завести блог. Поэтому избалованная публика начинает требовать «чего-то большего», как будто количество взрывов на экране способно компенсировать базовую дислексию авторов. Впрочем, если снимать кино в ритме попкорна, то это вполне разумная идея. В промежутке между двумя взрывами в рот как раз отправляется порция кукурузы. Как быть с попкорном под Коэнов, я даже не знаю (хотя есть умельцы).

Так вот «Внутри Льюина Дэвиса», коротко говоря, идеально рассказанная история. Не больше, не меньше. История на самом деле не должна содержать никакой морали, развлекать нас она тоже не должна, она самодостаточна. Нам покажут Нью-Йорк и немного Чикаго в течение одной зимней недели 1961 года — той эпохи, когда музыка казалась универсальным методом познания мира, коммуникации, ну и заработка. Льюин Дэвис фолк-певец, записавший талантливую пластинку в дуэте со своим приятелем Майком. Но пластинка осталась нераспроданной, Майк сбросился с моста (причем в нарушение традиции даже не с Бруклинского), Льин ночует у своих друзей, его потолок — выступления раз в месяц в полупустом и полулегендарном клубе Gaslight. Так что вся окружающая реальность говорит ему: на большее ты и не способен, ты не фронтмен, лучше вернись в торговый флот.

Главный герой, впрочем, в фильме, может быть, даже не Льюин, а рыжий кот, за которым ему приходится бегать по ходу сюжета. Где-то между беготней за котом Льюин вместе со зрителями перквалифицируется в героя роад-муви, совершая бессмысленное путешествие в заснеженный Чикаго. Здесь появляется типичный коэновский герой: крупный сумасшедший старик, попутчик. Очень колоритный. В пустом клубе Gate of Horn Льюину еще раз сообщают, что он не фронтмен. Вот если бы он попробовал прослушаться в трио. На этом сюжет закольцовывается, поскольку в настоящей хорошей истории и не должно ничего меняться.

Коэны вышли на творческое плато. Каждый из из следующих фильмов после «Серьезного человека», «Старикам тут не место», «Железой хватки» сделан идеально и ровно, так что просто не к чему придраться. Между зрителем и авторами возникает доверие. Ты приходишь в кинотеатр и знаешь, что тебя на этом сеансе не будут обманывать. По предсказуемости — в самом лучшем смысле слова — Коэны сейчас напоминают Тарантино, который тоже умеет делать убедительные продолжения самого себя. Простая история, рассказанная Коэнами, не вызывает аплодисментов в зале, но просто дала им гран-при в Каннах.

Каждый такой фильм вызывает гигантский интерес к контексту, которому он был посвящен. «Железная хватка» перезапустила жанр вестерна. «Внутри Льюина Дэвиса» напоминает нам об уникальной музыкальной сцене восточного побережья США в 60-е. Gaslight Cafe в итоге разорился, когда поэты и фолк-певцы перестали собирать кассу. Но уже во второй половине 60-х обновленным клубом владела Бетти Смит (мать знаменитой Патти Смит). Кстати, о тогдашнем мире звукозаписи существует неплохая книга на русском языке — «Белые велосипеды» Джо Бойда.

Добавить комментарий