одесса в кулинарной жизни хипстеров

Одессу мы любим по уважительным и многоразличным причинам. Например, там жили декабристы, сионисты и Глеб Олегович, — три волны русских политических безобразий. На улице Олеши жирные рыжие коты, уже упоминавшиеся в этом блоге. Город несколько итальянский и несколько греческий представляет собой южный вектор русской истории, более лучший Петербург. Как знать, может быть, если бы Достоевского и его героев как следует отогреть на солнце, не было бы каторги вокруг.

Одессит Бабель, прежде чем захлебнуться кровью, выдумал русский язык заново, раскрасив его крестьянской конно-походной фантасмагорией и красными лакированными штиблетами Крика. А главным певцом Одессы я бы придумал назвать Багрицкого, который подходит по темпераменту. Голос, запрятанный в трубке, Рассказал мне, что на Ришельевской, В чайном домике генеральши Клеменц, Соберутся Семка Рабинович, Петька Камбала и Моня Бриллиантщик, – Железнодорожные громилы, Кинематографические герои, – Бандиты с чемоданчиками, в которых Алмазные сверла и пилы, Сигарета с дурманом для соседа…

Одесса много раз умирала и почти без жизни теперь, тенью встала над ней ультрамодная история; но надо также понимать, что страна, сумевшая сделать Одессу, велика и прекрасна.

Теперь о жратве.

caption

Я побывал наконец в недавно открытом на месте «Билингвы» заведении «Одесса-мама» и хочу сообщить вам, что это таки очень приличное для Москвы заведение.

Тут был сделан некоторый шаг к будущему московского общепита, который пережил стадию суши-бара и пиццерии, который в некотором недоумении от собственного жлобства, и которому теперь нужно что-то еще. Мудрые люди в «Одессе…» продают впечатления и региональную экзотику, уместную реплику оригинала, и при этом весьма привычную желудку советского человека.

Это на сто процентов хипстерский-форматный проект, в той же двери вход в еще одну точку довольно унылого «Хачапури» из Гнездниковского, воспетого «Афишой», но это пока честные хипстеры. Они вам довольно ясно формулируют предложение и вы уходите довольным, с тяжелым желудком и облегченным кошельком. Собственно я редко в последнее время откуда-то уходил настолько навеселе во всех смыслах слова.

Зал «Билингвы», где прежде проходили разрывающие зевотой литературные вечера, как и прежде, разделен на два уровня — наверху на помосте формат длинных столовских столов для банкета (банкет в четверг вечером шел вовсю), снизу по периметру диваны и в центре столики. Людей много, но в 18 часов вечера не самый удачный столик можно получить без резерва. В зале висят канаты и стоят некие водопроводные сооружения, выкрашенные черной краской. Самый аутентичный туалет, где в свежевыкрашенной кабинке дверь закрывается на медный крючок, который не работает. В заведении работает совершенно адский кондиционер — в принципе, и простудиться на радостях недолго.

Первый пункт программы — пиво светлое «Днипро», легкий солодовый лагер, 130 рублей — сразу задает хороший тон. Я не знаю, идет ли речь о поставках из Украины, или этот бренд делают и в России — второй вариант, судя по всему, более правдоподобный. Но за свои деньги это один из лучших напитков в центре Москвы.

В хлебную тарелку (на самом деле мешок) за 60 рублей входит маца, и я решил, что брать мацу надо обязательно. Салат из баклажанов с тхиной (280 рублей) хорош уже тем, что это не «Цезарь с курицей». С холодного свекольника (320 рублей) начинается веселье, потому что выносят его в эмалированной плошке с голубой каемкой с половинкой слегка лежалого (так!) вареного яйца и зеленым луком — и вы отправляетесь в путешествие по морям памяти и пространствам Советского союза, но не таким кондовым образом, как делается в традиционных заведениях, паразитирующих на «советском наследии». Этому, кстати, в немалой степени способствуют грубые белые хлопчатобумажные скатерти в тонкую голубую полоску — свекольник на них выглядит как дома. Про свекольник из «Одессы…» писали, что это тут «холодный густой борщ», но это, к счастью не так. Это нормальный летний холодный суп с зеленью и несколько завышенным ценником.

Хумус, который выносят снова с мацой (190 рублей), не произвел особого впечатления — он ничем не отличается от израильского магазинного хумуса, который я одно время постоянно покупал. Ребята, делайте фалафель, в Одессе в этом тоже уже немного понимают.

Жареная камбала (430 рублей) была приличной жареной камбалой. В «Одессе…» ее не зажаривают насмерть, а оставляют внутреннюю часть нежной и с морским привкусом, как нужно. С учетом того, что в меню большая группа черноморских рыбных блюд, включая жареных бычков (так!), было бы крайне познавательно узнать, откуда все это поставляется. К камбале я, готовясь всерьез отчалить в добрый кулинарный совок не без выверта, взял картофельное пюре с чесноком.

Дежурные и обязательные блюда вроде форшмака и макарон по-флотски я решил в этот раз проигнорировать, но зато попробовал ударного цыпленка, фаршированного курагой (690 рублей, это, кажется, самое дорогое их блюдо). Цыпленок был жирный, курага нежной, и вся идея птицы, фаршированной фруктами, была сделана как надо. После цыпленка я проникся к «Одессе…» эмпатией и решил начать пить.

Пить в «Одессе…» тоже очень хорошо, я даже могу рекомендовать это место как точку алкотрипов. Я взял настойку на айве (140 рублей) — это крепкая, несладкая фруктовая водка в лучших традициях жанра, и вот в отличие от многочисленных сливовиц ее выносят ледяной в замороженной рюмке. Что в контексте общей скорее гастрономической, а не алкогольной специфики заведения свидетельствует о глубоком и тонком понимании вещей.

В целом это, конечно, лучше «Билингвы», простите меня, все культурные люди столицы. Поддерживайте «Одессу…», пока она стоит прекрасная, и не испортилась, а потом будем вместе яростно ее проклинать.

Добавить комментарий