мнения&комментарии

novaya

В сегодняшнем номере «Новой газеты» вышел разворот, подготовленный при участии авторов, которых я пригласил в газету. Мне кажется, получилось неплохо, и я этой работой горжусь, а Гасану Гусейнову, Андрею Демидову и Павлу Казарину хочу сказать спасибо.

Читайте их тексты, Казарин пишет с места событий о политической философии присоединения Крыма, и я думаю, это лучший автор по этой теме — по серии публикаций за последние месяцы:

Крым для России ценен не сам по себе, а благодаря самоощущению, которое он дарит своей новой родине. Маркес писал о людях, но страны, которые управляются не институтами и процедурами, а персональными эмоциями, — наследуют его логику.

В этом и состоит, быть может, драма новой реальности. Крым никогда не был пророссийским — он не знал и не мог знать постсоветской России. Вместо этого все последние четверть века он был просоветским.

С его полуостровным оборонным сознанием Крым был пикейным жилетом. В его представлении «валиадисы» и «чемберлены» кладут жизни на алтарь мечты о вольном городе. Нежелание мириться со своей украинской периферийностью рождало ретроутопию. В ней Крым был орденом на груди планеты Земля, непотопляемым авианосцем, плацдармом для борьбы за проливы и всесоюзной здравницей. Теперь полуостров пошел ва-банк, все произошедшее нынешней весной для него — это отыгрыш 91-го.

Андрея Демидова, учителя и сопредседателя независимого профсоюза учителей, я позвал написать заметку к 1 сентября — так сказать, полевой репортаж о собственной работе. Он рассказывает, что в школах внезапно идет «сингапурский эксперимент»:

Главной новостью прошедшего учебного года стал ЕГЭ, неожиданно честный и ожидаемо провальный. Экзамен позволил беспристрастно посмотреть на состояние российской школы в масштабах страны. Да, кризис нашего среднего образования набирает обороты.

Чтобы спасти учеников, лишенных возможности списывать, минимальный порог по обязательным предметам, математике и русскому языку, пришлось снижать с 36 до 24 баллов. Для получения аттестата о среднем образовании отныне достаточно решить три задачи примерно такого уровня: «Сколько сырков по 9 рублей за штуку можно купить на 100 рублей».

Гасан Гусейнов пишет тоже про образование, но из совершенно иной перспективы, он занят апологией всяких штук для записывания, начиная с грифельной доски. Они, говорит Гусейнов, занимают все большее место в нашей жизни в условиях всеобщего распространения совершенного айпада:

Конная тяга ушла под натиском паровой, теперь это дорогое развлечение и единица измерения. Но в педагогике доска и мел не собираются уступать — ни ламповому проектору, ни презентациям в пауэр-пойнте. И смартфон для загрузки и выгрузки информации, без которого непредставимо нынешнее студенчество, тоже уступает грифельной доске и мелу (или белой доске и маркеру — сочному карандашу, для которого у нас и слова своего пока, кажется, не возникло).

В магазинах оргтехники по всему миру все больше и больше мелких и средних, отлично выделанных и отделанных блокнотов любых форматов, бумаг и картонок, карандашей, точилок, перьевых и шариковых ручек, футляров, ножей и рейсфедеров, фломастеров с неожиданными свойствами, скрепок и степлеров, скоросшивателей и зажимов, а также предметов, назначение которых понимаешь только тогда, когда повертишь эти штуки в руках.

Добавить комментарий