о языке бывших изданий и егоре летове

Иван Давыдов ввел моду на чтение разных бывших проектов. Не с целью знакомства с тамошними умонастроениями, которые вполне банальны, а для изучения стилистической деградации.

Вроде как вчера еще так писать было нельзя, а уже сегодня флагманы российской журналистики начинают составлять слова именно таким способом, и всем им норм.

Может быть, это такая форма протеста против цензуры, сублимация?

Но в любом случае на Ленте.ру в рубрике культуры уже было опубликовано интервью с Хрюшей и Степашкой под заголовком «Да-да-да! Кар-кар-кар!«, сделанное, конечно, выпускницей журфака МГУ.

В «Комсомольской правде» сегодня в рубрике «Наука» был опубликован текст под названием «На Марсе рядом с роботом «Любопытство» кто-то словно бы справил малую нужду«. Это «словно бы» прозвучало как оттопыренный мизинец старого алкоголика, пытающегося быть манерным.

Герой Константина Вагинова Ротиков коллекционировал безвкусицу, и в федеральной прессе наших дней ему было где разгуляться. Жанры смешаны, после того, как Габрелянов проглотил «Известия», трудно понять, где вообще кончается «Экпресс-газета». Зарплаты маленькие, соглашаются работать только те, кто особенно ничего не умеет, но зато готов отрабатывать темники за копейку. Мы как профессиональные читатели все понимаем.

И все же иногда думаешь: а ведь при хипстерах в издательских домах чаще всего умели составить фразу на русском языке. Теперь это навык редкий.

Я теперь читаю целенаправленно раздел «Культуры» Ленты.ру. Там еще нет заметной генеральной линии как в газете «Культура», хунвейбины еще маленькие, мечутся то к Каркуше, то к сериалу «Сыны анархии». Наверное, и цензуры особой нету. Но туда сваливаются куски русской речи, на которой говорят те, кто называет себя редакцией Ленты.ру.

Сегодня я прочитал статью, посвященную пятидесятилетию Егора Летова. Ее автором значится Юрий Денисов, представленный на сайте как «редактор».

Вот как пишет редактор Ленты.ру Денисов, я цитирую избранное.

Его старший брат Сергей Летов уже тогда был известным джазовым саксофонистом и всячески расширял сознание и музыкальный кругозор Егора. Важным для творчества Летова стал и личный опыт. В 13 лет он пережил клиническую смерть и впоследствии часто находился в пограничных состояниях, экспериментируя с духовными практиками и психотропными веществами.

В какой-то момент количество «информации» достигло предела, перешло в качество и вырвалось вовне, разрывая в клочья окружающий мир. Егор бешено несся вперед, не оставляя камня на камне от окружавшей его реальности. Взяв на вооружение панковский творческий метод, он ожесточенно набросился на советские символы и святыни: на Ленина, Великий Октябрь, КПСС, красное знамя… Он отчаянно нарывался на неприятности и получал их в достатке — приводы в милицию, беседы в КГБ, психбольница, изоляция от омского музыкального сообщества.

Политические песни Г.О. соперничали в правдивости с журналом «Огонек» времен Гласности и были сдобрены панковским драйвом и расширенным словарем. Однако не политика была отличительной чертой летовских песен, а их мощная черная энергия, сжавшая миры Босха, Кафки и всех антиутопий во всесокрушающий кулак, крушащий все, что встречалось ему на пути.

Из странствий по эмпиреям Егора на время вернули события октября 1993 года. Именно тогда он после долгого перерыва вернулся на сцену и здорово удивил большую часть фанатов, явившись в красно-коричневых цветах, рука об руку с Лимоновым и Дугиным. Две пластинки возрожденной «Гражданской обороны» той поры, вышедшие одновременно, ненадолго напомнили о «политическом» Летове конца 1980-х, правда звучание их толсто намекало на то, что реальные интересы Егора лежат уже далеко по ту сторону дверей восприятия.

В политической борьбе Летов довольно быстро разочаровался и стал все глубже погружаться в собственное подсознание… Как знать, для людей ли он тогда играл?

Это в целом уровень студенческой стенгазеты, в которой двадцатилетний графоман пишет заметку о своих кумирах, состоящую из штампов, стереотипов и скудного словаря синонимов.

Если расширять сознание, то всячески. Если находится в пограничных ситуациях, то часто и в связи с духовными практиками, а также психотропным веществами.

Если разрывать окружающий мир, то только в клочья, если нестись, то непременно бешено и не оставляя камня на камне. Если мысли кончаются, то можно повторить этот свежий тезис парой абзацев ниже, где речь идет про кулак (само собой, всесокрушающий и тут же, одновременно, крушащий).

Если подвернется фраза, из которой можно будет сделать вывод, что редактор Денисов эрудит, то в ней обязательно будет Босх, и Кафка, и все антиутопии — но в сжатом виде.

Из забавного тут перечень неприятностей в достатке, среди которых «изоляция от омского музыкального сообщества».

А закончить все хорошо бы риторическим и глубокомысленным вопросом, отсылающим к психотропным веществам и прочим эмпиреям. Летов он такой был, глубокий автор. Верно, Юрий Денисов?

Добавить комментарий