бог и количественные методы

digital god

Позитивизм теперь везде. Везде математика, эмпирические модели и количественные методы. Количественно исследуются стаи птиц, средневековые монастыри, строение человеческой клетки, динамику цен на нефть в контексте роста международного насилия, не говоря уже о традиционных предметах упражнений позитивизма — космологии, механике, инженерных науках.

Даже Фому Аквинского теперь исследуют в рамках Digital Humanities. И мне, признаться, очень нравится эта идея. Фома писал много, у современного читателя времени не хватит, и теперь вместо того, чтобы класть жизнь на алтарь Сумм, мы можем поставить перед этим фактом компьютер. Компьютер прочитает для нас Фому, проследит статистические закономерности и представит их в графическом виде, так что нам останется лишь сделать дерзкие теоретические гипотезы. Немного напоминает совершенно необходимые еще пятнадцать лет назад сборники литературных текстов школьной программы в кратком изложении. Редактор представит тебе историю Печорина на страничке, а ты уж сам реши, был ли герой гадом.

Что остается для принятия гуманитарных поз в мире, где царят математические модели? Из четырех классических факультетов мы безвозвратно потеряли как минимум два — медицинский, который больше не займется дискуссией о балансе телесных жидкостей, и философский, под которым в контексте Ph.D. понималась все старое научное знание. У нас относительно крепко остался факультет права, где до сих пор обсуждаются вещи исключительно качественные вроде вины и убедительности доказательства. Хотя и там начинается цифровое брожение.

Еще нам остается богословие, в виде некоторой абстрактной модели, тренажера аргументации, обращенной к пустому множеству, но по разным причинам важной для людей. Богословие оттачивает ум в пустоту, к отсутствующему предмету, которому мы, однако, с гневом или удовольствием приписываем свойства, включая предикат существования, и готовы затем применять полученные сведения к человеку и истории.

В этом смысле меня восхищает проект аналитической теологии, в которой два совершенно абстрактных способа говорить о человеческом, эпистемологии и трансцендентном, пересекаются для того, чтобы усилить друг друга и сделать еще более абстрактными.

Или вот я прочитал в одном источнике. «Если я люблю бога, зачем мне грядущее царство?» — спросил праведник. В самом деле, христиане, если у вас уже есть любовные отношения с богом, зачем вам еще райский сахарный петушок, который можно сожрать над гниющим телом, перед концом истории? Ерунда какая-то, либо рай, либо бог.

Будоражит, кровь кипит, христианские тексты лезут в голову. Русь, Дневник писателя, митрополит Иларион верхом на всаднике апокалипсиса, но и Пауль Тиллих в робком сюртуке с мужеством в кармане.

Давай, гуманитарий, выходи, будем биться, пока нас не посчитали.

Добавить комментарий