ахмед как оксана

Вот девушка Оксана, страдающая ДЦП, приходит в кафе в сопровождении няни, где ей заявляют, что таким как она не рады и выпроваживают вон. Думаю, случай этот по России совсем не единичный, напротив, это скорее общая, традиционная практика. Люди с особенностями развития — нежеланные гости в российских публичных местах. У нас их стараются не замечать, и в сущности они почти не выходят из дома: для этого у нас нет ни инфраструктуры, ни программ социальной поддержки. Для колясочника любой российский город — испытание и пытка. Далеко не у каждого человека с ДЦП есть возможность получить помощь от няни. Аномалия, в общем, увы, не в том, что девушку выгнали из кафе, а в том, что ей до этого кафе в принципе удалось добраться. В России как чудо выглядит, например, образ жизни Ирины Ясиной, которая, сидя в коляске, продолжает активно работать, появляется в СМИ. В этом смысле, Ахмед, хозяин нижегородского кафе, выгнавший девушку с ДЦП, все сделал именно так, как мы могли бы ожидать, как у нас принято. Граждане с особенностями россиянам не нужны, и стакан воды в кафе мы им тоже не подадим.

Медийная история и скандал, однако, начинаются в тот момент, когда пострадавшая от хамства владельца кафе девушка оказывается сестрой российской модели Натальи Водяновой. На ее жалобу в социальных сетях мгновенно реагируют подписчики, и через небольшую паузу — Следственный комитет России. Представитель комитета Владимир Маркин делает специальное заявление, что там этого так не оставят, и возбуждают уголовное дело. По статье, которая прежде казалось чуть ли ни главной угрозой свободе, а сегодня к ней уже все привыкли — легендарной 282-ой, формулировки которой настолько широкие, что позволяют привлечь за что угодно. В данном случае — ситуацию можно классифицировать как “действия, направленные на унижение достоинства человека по признакам принадлежности к социальной группе”.

И вот государство с налитыми кровью глазами ринулось в атаку. Теперь людей, обидевших Оксану, посадят, например, на пять лет, в городских кафе по традиции пройдут внеплановые и высокодоходные для проверяющих проверки. Следователи отчитаются о проделанной работе, чиновники постараются засветиться в лучах скандала — о соответствующем желании уже сообщил местный Роспотребнадзор. Только проблема отношения общества к людям с особенностями развития решена не будет.

Я не утверждаю, что владелец кафе поступил хорошо, или что его поступок не должен остаться без последствий. Более того, владелец кафе, судя по имени — мусульманин и выходец с Кавказа, проявил себя, как минимум, недальновидно. Он сам является в России меньшинством и подвергается дискриминации. Например, стандартное объявление об аренде квартиры предполагает, что сдавать жилье можно только “славянам”, но никак не Ахмеду. Ахмед сам себя наказывает, когда выгоняет Оксану из своего кафе, потому что не понимает, что он следующий. Вообще, у Ахмеда гораздо больше схожих черт с Оксаной, чем он сам считает: в иных случаях о сам “отпугивает посетителей”.

Однако в данном случае у общества и у самой пострадавшей достаточно инструментов для того, чтобы проучить обидчиков. Резонный и справедливый ответ на подобное хамство со стороны хозяина кафе — бойкот заведения посетителями, которых якобы отпугивала Оксана. И уж если этого покажется недостаточно — гражданский иск с требованием компенсации за нанесенный моральный ущерб. Уголовное дело — это не только чрезмерное, но и вредное для общества наказание, которое выгодно исключительно следователям Бастрыкина. Уголовное преследование владельца кафе предлагает нам два готовых вывода. Во-первых, государство даст все ответы, сделает за нас всю грязную работу и накажет негодяев. Во-вторых, нам самим меняться не нужно. Мы и так классные — у нас вместо общественной морали есть Следственный комитет.

Хуже всего, что семья Водяновой из жертвы (к счастью, только в моральном смысле слова) превратилась усилиями российских пиарщиков от СК в агрессора. Причем уже вполне реального, угрожающего своим случайным обидчикам настоящими тюремными сроками. Наталья Водянова уже выступила с заявлением, что она подобных последствий совершенно не хотела, и что вместо попыток раздуть скандал лучше было бы сосредоточиться на проблемах людей с особенностями развития. Но таковы правила игры в России — государство не ориентировано на защиту интересов людей, оно работает для статистики, ради наказания и в редких случаях — для самопиара чиновников.

Увы, Наталья Водянова, сама того не желая, выступила как представитель привилегированного российского класса, на страже интересов которых стоит может встать закон — по отдельному запросу, эксклюзивно для богатых и знаменитых. Этот случай, по виду сугубо гуманистический, вдруг встал в один ряд с историями чиновников, получающих условные сроки за смертельные ДТП, или, например, судов, встающих на сторону чиновников в разбирательстве против обычных граждан.

282 статья УК никого не защищает, потому что может быть применена против любого, а любому другому, напротив, может быть отказано в защите по этой статье. За примерами далеко ходить не нужно — 282-й пользуются полицейские (вспомните первое подобное дело в Сыктывкаре — Саввы Терентьева) и представители РПЦ, но не смогут воспользоваться, например, ЛГБТ-актвисты — пока это не станет выгодно чиновникам и государству. Поэтому, если вы хотите сохранять человеческое достоинство, нельзя требовать применения 282 статьи против тех, кто вам не нравится. И, напротив, необходимо требовать отменить эту статью.

Мораль истории семьи Водяновых в более общем смысле слова состоит в том, что до тех пор, пока российское общество не осмыслит свои представления о допустимом и должном самостоятельно, пока мы не поймем, почему выгонять людей вроде Оксаны Водяновой из публичного пространства — это отвратительно, никакое государство не сделает этого за нас. Государство может посадить Ахмеда, но не сможет заставить россиян сдавать “лицам кавказской национальности” квартиры.

Добавить комментарий